Дмитрий Барабаш

стихи, заметки, афоризмы

БЕЗВРЕМЕНЬЕ

из поэмы

Революция, костры,
Ельцин, баррикады.
Были рвения чисты,
пламенели взгляды.
Он поехал в Белый дом:
– «Автомат дадите?»
Да-ди-да-ди да-ди да,
раскалились провода.
Телефонные разборы
и войска вернулись в норы.
5.
Так закончилась держава,
распадаясь на куски,
перекошена и ржава.
Ликовали дураки:
– подавайте им свободы
от порядка и труда.
Закружили хороводы
в занулённые года.
Так закончилась эпоха
ожидания конца.
И не то, чтоб очень плохо,
и не то, чтоб слегонца.
Жизнь, как надо, так и била.
Продолжается распад,
чтоб из пепла, чтоб из ила
вырос новый зоосад.
6.
Друг наш был чуть-чуть причастен
к этой суетной возне,
видел войсковые части
и на танковой броне
рисовал слова о мире,
и светло смотрел туда,
где в психушечном сортире
звонко капала вода.
7.
Но об этом чуть позднее…
Потерявши интерес
к переменам в сучьем мире,
к распасовке сытных мест,
он решил искать изъяны
всюду, где способен ум,
где бананы обезьяны
делят, захвативши ГУМ,
суммы прибылей итожат
и качают нефте-газ.
Все куда-то что-то ложат,
про какой-то там запас.
Диковато, страшновато,
как в Сухуми в день войны –
обезьяны, обезьяны,
свиньи, трупы, пацаны,
поливающие красным
серый пасмурный асфальт.
Хороши людские массы.
Ирвинг Шоу, Оскар Уайльд,
Борхес, Сэлинджер, Бердяев
не спасительный заплыв.
Обезьяны смотрят в окна,
рты клыкастые открыв.
8.
И тогда герой наш трудный
жить решает поперёк.
И одним прекрасным утром
отправляет в «Огонёк»
фотоочерк о злодействах,
о безумиях войны,
о жиреющих семействах
на развалинах страны.
……………………………………..
67.
Царь Борис, сошедши с трона,
удалился на покой,
не оставив даже клона,
он на все махнул рукой.
Не бывает пусто место
в сердце древнего кремля.
Хороши любые средства,
когда свита короля
разыграв в угоду свету
поднимает над собой,
чтобы солоно и сыто
золоченою судьбой
в тронном зале восхищаться
кушать стерлядь, виски пить,
и по грубой шерсти царства
ласковой рукой водить
и начесывать с медведя
и плести умело нить
нефти, газа, леса, меди, -
свитера для свиты вить.
Чем была эпоха прежде
лучше, хуже и добрей,
сном заковывая вежды,
пряча голых королей
за обманчивые позы,
за бессмысленную речь,
за счастливые прогнозы,
и дубинкой между плеч
обихаживая зрячих,
чтоб ни слова про вранье,
про попов и про подьячих
про приклады и цевье.
68.
Пахнет русская свобода
горьким дымом и дождем
перегарами народа
под трезвеющим вождем.
Русский дух не терпит силы
исходящей исподволь
заменила водка вилы
и соломенный король
управляя государством
не страшился ни штыка
ни безумного бунтарства
ни лихого языка.
Где захочет — там подрежет,
где заметит – подсечет.
И живет роскошно нежить
там, где жизнь себя влачёт.
69.
Есть у русских два секрета:
своя правда и душа.
Правда спрятанная где-то
и в кармане два шиша.
К этой правде не пробраться —
она держится в уме,
позволяя нам смеяться
даже пО плечи в говне.
Что там плечи, аж по шею,
аж по верхнюю губу,
но об этом ни кощею,
ни соседям — ни гугу.
Только воры знали правду
и судили, как народ.
Но забыли воры клятву.
Мир блатной и тотне тот.
Если, кто стоял на старом
снайпера косили враз.
Дело, стало быть, за малым
душу выманить из нас.
С ней хлопот не оберешься:
чин позорен, деньги – пыль.
Это вам ни дядя Мойша.
Русскому везде Сибирь.
Как же к этому предмету
подступиться, как изъять?
Подарить попу карету.
Лоно церкви обласкать.
Разрешить возить без пошлин
нефть, спиртное и табак.
И покончить с мрачным прошлым,
сделав доброй воли знак.
70.
Рясы приняли с восторгом
новой власти благодать.
И, занявшись крупным торгом,
стали души вынимать
из-за спрятанных иконок,
из-под штопаных рубах,
разъясняя кто подонок,
кто герой, кто злейший враг.
Здесь в подмогу телевизер,
чтобы выбор был у всех,
закружил мозги как миксер,
превращая совесть в смех.
Смехачи с попами вместе,
секс-меньшинства – в большинство.
Как бы, вроде, честь — по чести -
равноправий торжество.
Воровской природы враки,
да поповских ряс парча -
бутафорские казаки,
сторублевая свеча.
71.
Раньше в кухнях говорили
о злодеях при чинах.
Нынче — об автомобиле,
о квартире и деньгах.
Раньше люди ненароком,
попивая горький чай,
вспоминали о высоком
и о главном, невзначай.
А теперь важнее нету
темы, чем «твое-мое».
Я скажу вам по секрету –
лучше слушать воронье.
72.
Обнулили, обнулили,
обнулили до теней.
Больше нету «или-или».
Жизнь сделалась ясней.
На ладошках все дорожки
стали мелки и прямы.
Что гадать. У вашей кошки
путь мудрей и краше сны.